Вербное воскресенье

4 месяца назад о. Олег Комментарии к записи Вербное воскресенье отключены

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Сегодняшний праздник, именуемый неделей цветоносной или Вербным воскресеньем, уже так на русский манер, именуется полностью «Вход Господень в Иерусалим». Праздник, описанный в Евангелии, которое мы сегодня читали – Евангелие от Иоанна. И с праздником этим связано много радостных вещей и событий. Во-первых, Христос въезжает в Иерусалим, с учениками, на ослике. Все знают, что не на колеснице, не на повозке, не на коне, а на осле, на ишаке, попросту говоря, едет тихо. Но народ ликует, бросает под ноги эти пальмовые листья, цветы, поет, возвышается и так далее – великое празднество. Так все было хорошо, если бы не знать, что скоро будет Иисус предан на казнь, подвергнут мучительному распятию, уничижению, и большинство тех же людей, которые пели ему осанну, будут плевать в него, бить и указывать пальцем. Поэтому всякий праздник растворен в скорби. Не может быть бездумного веселья у христианина, потому что всегда мы носим на себе крест, и знаем, что Пасха бывает только после распятия. Сначала мы переживаем Великую Пятницу, перед этим предательство, и только потом, через некий неимоверный духовный подвиг Воскресения, и чтобы мы могли приобщиться к этому Воскресною Христову, наша жизнь, являющая собой все-таки большую часть скорби и печали, и в некоторой степени, у кого больше или меньше, радости или утешения, чтобы наша жизнь была тем крестом, неся который мы также движемся за Христом, и приобщаемся к его воскресению вместе с ним, надеясь быть в жизни вечным. Для этого мы собираемся в Церковь вместе, для этого устраиваем собрания, совершаем ритуалы, исповедуем свои грехи, причащаемся телом и кровью Христовыми, занимаемся самоанализом и так далее, чтобы быть со Христом и здесь, и в жизни будущего века. Как говорится в молитве на литургии, «Даруй нам познание истины в этой жизни, и жизнь вечную, причастие вечных благ после смерти».

Если реально человек не верит в жизнь после смерти, то религия ему практически бесполезна. Она социально обусловлена и так далее, но если нет личной веры, что ты будешь жить вечно, и ты очень хочешь именно жить со Христом, и изживаешь свои жизненные, то, что кому досталось – характер, темперамент, обстоятельства, наследственность и так далее, — это изживаешь в надежде быть с Богом, тогда Господь подает тебе руку, и помогает, встречает тебя. Люди же, которые об этом как-то не думают, или как-то очень в этом сомневаются, и устраивают из религии нечто вроде благочестивых традиций, каких-то благостных обрядов, а еще в назидание детям, что вообще тошнотворно, когда сами неверующие или маловерующие говорят детям: «Вот, надо так или надо сяк», воспитывая таких лицемеров и циников, что простое отрицание всего этого сделало бы из детей более здоровых личностей. В таком случае они уподобляются этой толпе, которая бегала вокруг Иисуса с радостными воплями, кучу листьев потратила, вырезав кустарников с пол-Иерусалима, чтобы постелить такую тропу, но понедельник, вторник, среда, предательство Иуды, предание на казнь, очень быстренько все перестроились и сказали: «А, вот, все». И хуже последнего из разбойников предали Иисуса. Пилат умыл руки, на нем вины было меньше всех. Была, но меньше, чем те, кто его предал и те, кто это одобрил, дал свое демократическое одобрение, потому что обратился к народу, и толпа кричала: «Распни его, распни. Кровь его на нас и на детях наших». А потому так вышло, что толпа эта людская оказалась несколько разочарована. Она ждала чудес дальнейших, и улучшения, так сказать, своего земного благосостояния – исцелений, превращений воды в вино, накормления хлебами и рыбками, и так далее, то есть чего-то осязаемого, материального и дающего бонус в этой жизни. Поэтому слова Христа о том, что Царство не от мира сего и так далее они пропускали мимо ушей, в основном, типа для красивого словца, типа: «Мы, батюшка, сами все понимаем. Это идеология, пропаганда. А конкретно дайте мне чего-нибудь. Мы просто пришли тут ребенка покрестить, нас уже в ресторане ждут». Типа того.

Вчера была Лазарева суббота, Иисус воскресил Лазаря четверодневного. А поскольку он уже смердел слегка на четвертый день – это особенно произвело большое впечатление на людей, и в конце сегодняшнего Евангелия мы слышали, что пришли они, в основном, не столько ради Иисуса, сколько ради Лазаря, ради этого чуда, чтобы, во-первых, поглазеть на него, во-вторых, вдруг чего и им обломится в виде раздачи какой-нибудь или какого-то медицински бесплатного исцеления. Но ничего этого уже не происходило. Три года Иисус проповедовал в Иудее, совершал все эти чудеса описанные, изгонял бесов, исцелял болящих и так далее. И пришел последний, критический момент, и люди повели себя как обычно, как люди, поврежденные грехом, и ведут себя. Даже апостолы не оказались все верны и преданы, согрешали, но хотя бы они возвращались, кроме Иуды. Другие же люди были водимы своими страстями, нелепыми ожиданиями, и манипуляцией старейших и прочего. И так они все предали Господа, и также его продолжают предавать те, кто чего-то хочет утилитарного, кто говорит: «Покрестите мне ребеночка, чтобы он не болел, или даже мне что-нибудь, чтобы у меня было денег, или отслужите, что вам там надо, чтобы только я исцелился», и так далее, и тому подобное. Я говорю: «Мне не надо, и вам это не надо, если у вас нет веры», потому что везде в Евангелие сказано: «По вере их будет им». Велика была вера его, и сын его исцелел в тот же момент. А была бы невелика – и не исцелел. Вот в чем дело. Никакой магии. Хоть ты трижды правильно соверши тот ритуал, все прямо вычитай, пройди, поставь свечу – ничего не сработает без веры. А вера – это обличение вещей невидимых, то есть то, чего мы не видим, не понимаем и не знаем, познается верой. Поэтому она так и называется в отличие от знаний. Если бы мы просто знали, что мы умрем, и там сразу нас ждет рай или ад, и конкретно у нас были свидетельства, желательно фото, еще там отзывы пооставляли, кому где лучше, «Вконтакте». Тогда бы толпами повалили в Церковь, и конкретно бы договаривались, кому чего. Но никак, вера требуется. И вера имеет свое подтверждение в глубине человека, в его сердце. «И приступит человек, и сердце его глубоко, и там гады, их же нет числа, животные малые с великими». Это к тому, что если кто-то еще искренне считает, что он такой хороший человек, в котором все хорошо, то это в лучшем случае инфантильная наивность. В каждом человеке столько всего плохого, что он вынужден бороться с этим всю жизнь. Только некоторые святые, поборовшись лет 50-70, потом начинали светить этим светом, достигнув преображения при этой жизни. Сколько надо было тому же Серафиму или Сергию пройти десятков лет через страдания или скорби, чтобы потом людям давать советы? И так далее. А так, вся наша жизнь есть, прежде всего, борьба с самим собой. Потом уже с обстоятельствами и прочим. И говорит Господь: «Я принес вам истину, и истина сделает вас свободными от греха, и свободными от естества», потому что без Христовой истины люди похожи на высокоразвитых животных, и утратив веру, действительно убеждаешься, что люди произошли от обезьяны, но некоторые не от обезьяны, а прямо от каких-то рептилий, недоразвившись даже до обезьяны. То есть только верой можно увидеть в человеке образ и подобие божье, потому что если посмотреть без веры, а просто рациональным, разумным взглядом, то особи, которые соответствуют слову «человек», хоть Горький и прочие пытались говорить, что «Человек – это звучит гордо», но ничего не гордо. Человек за собой тащит такую кучу, дурно пахнущую, что плохо это звучит. И только тоска по небесному отечеству, вера и желание именно быть со Христом, человека возвышают, и дают ему действительно ту перспективу вечности, к которой он и призван, ради которой он сотворен, потому что отсутствие веры порождает в людях уныние, они осознают себя животными и ведут себя как животные, и отличаются просто степенью рациональности, больше ничем. Поэтому, когда говорят: «А я считаю, что я произошел от обезьяны», я говорю: «Именно ты и произошел от обезьяны, и даже, может быть, обезьяна от таких, как ты, произошла, деградировав». Именно так все и есть, потому что если образ и подобие Божьи затоптаны, то что остается? Просто примат в одежде, ничего больше. Но чтобы нам таковыми не быть или не стать, нам надо помнить, что внутри нас Господь вселил некую искру, которая порождает в нас недовольство этим миром, недовольство собой, и стремление и тягу к большему, высшему. Потому что тот, кто доволен и не жаждет ничего большего, он подобен свинье, которая рыло свое не подымает сверху, а смотрит только в ту грязь и еду, которую пожирает. Но «Горе имеем сердца», — был возглас, «горе», то есть ввысь, в гору подымаем свой ум, свое сердце, и тогда духовный смысл праздников церковных и наших христианских обычаев становится нам понятен. Так что будем молиться, чтобы Господь Иисус Христос вразумил всех нас грешных. Аминь.