Слово на Пятидесятницу

6 месяцев назад о. Олег Комментарии к записи Слово на Пятидесятницу отключены

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа! Поздравляю всех с праздником Святой Троицы, или, как иначе называется – Пятидесятницы. Пятидесятый день по Пасхе, по воскресению Христа из мертвых. И вот апостолы, как им было заповедано Господом, сидели в Иерусалиме, находились там и ожидали пришествия Святого Духа. Потому что, как в Евангелии мы читаем, «не был Дух Святой в мире до тех пор, пока Иисус не был прославлен». То есть воскрес и вознесен на небо. И вот наше празднование хронологически следует символическому порядку этих духовных событий. Пост, распятие, смерть, воскресение и радостно встречи, вознесение и, наконец, восшествие Духа Святого в мир.

И апостолы приняли его, как описывается, в виде огненных языков, пламенных, которые коснулись каждого из них. Они стали говорить на языках каких-то прочих, чем получили дары в благодать, потому что сами-то они были, как вы помните, неученые, Бог специально избрал таких простецов, чтобы ярче оттенить как бы истину. Избрал немудрое мира, дабы посрамить сильных и ученых. Тем более велик был контраст между тем, что это были за люди, и тем, как они это все говорили, о чем они несли свою весть.

И естественно, просто невероятно предположить, чтобы кучка каких-то неграмотных рыбаков из какой-то глухомани могла проповедовать новую религию во множестве стран, если бы не благодать этого Святого Духа. Так как бы явно… с апостолом Павлом, да, тут особое… Но его там и не было, с ним все потом, поскольку он был единственный ученый, он мог бы как бы проявить себя и многое рассказать всем. И тогда, если бы все были такие, люди бы сомневались, что, может, это человеческая премудрость, а не от Бога исходящая. А так что эти рыбаки, никакой у них премудрости, так, простецы и все. Но они несли слово Божие в мир, и Господь споспешествовал им. И так образовалась Церковь Христова, потому что Пятидесятница считается днем рождения Церкви. Когда Дух сошел на эту церковь.

Это же собрание переводится, это же не дом. Это храм. А церковь – это люди. Вот они объединились вместе, и дальше эта церковь стала расти, развиваться, уже входя в историческое пространство, в политическое пространство, в национальное и так далее. То есть порядок благодати вошел во все хитросплетения, тяготы, сложности этого мира. И так она существовала. Потому настолько наивны люди, которые говорят: «Вот, я пришел в церковь, а тут типа мне чего-то там сказали или…» То есть детская неокрепшая психика жаждет найти некое место, где все белое. И оно думает, что если оно будет идти, идти по лесу, то найдет такую полянку, где живут только эльфы и никаких мерзких гномов и тем более оборотней и так далее.

Поэтому когда увидел – эта полянка и вроде бы написано «церковь», а там всякие неприятные существа ползают. Говорит: «Ах, все, вот я помню, я пришла, здесь вот эта церковь, а мне сказали, и я больше не хожу!» Я говорю: «Пойди и убейся лбом об стену троллейбуса. Тебя кондуктор ни разу не оскорблял? Пробей троллейбус башкой, отомсти им всем, убей их своей головой». То есть такой вот… Люди – это же все люди, это надо быть настолько наивным или настолько идиотом, чтобы думать, что есть люди без греха. Они, наверное, смотрят на себя, видят, что у них нет греха, думают, и все должны такими быть. В высшей степени помутнение разума.

Но церковь не для того была создана, чтобы являть собой что-то такое вот… Да, отблески рая где-то там маячат, но корабль в бушующих волнах житейского моря, который качается и почти тонет, и вычерпывают воду там, он весь такой уже то есть дырявый, но плывет кое-как. Но плывет! И давно б уже потонул, если б не Господь. Потому что тех сил человеческих, которые собраны в нем, не хватило б, чтоб две тысячи лет держать на плаву такое судно, исполненное кучей грешников.

Да, там воссияет праведник некий на горизонте. Даже святцы, в которых там половину канонизировано по политическим мотивам и прочих как бы, и то полторы тысячи насчитывали святых за 2 тысячи лет. До эпохи советских новомучеников, когда массово, конечно, истребляли и все такое. То есть очень мало, да, таких образцов. Сколько там было за тысячу лет израильской истории пророков? Да вот почти все, кто в Библии перечислен и еще несколько неписьменных. Все. А так люди-грешники, которым бы, казалось, чего тут делать, так неправедный пришел призвать, но грешный на покаяние. В этом суть Евангелия. Потому как нет человека без греха, и поэтому нет смысла смотреть на других, потому что ничего особо нового не увидишь.

Все то, что есть внутри у тебя, то же самое в немного разных вариациях есть и в других гражданах. Чуть побольше этого, чуть поменьше того, ну, все равно смердит. Но когда свое, оно так вот как-то привычно, а когда чужое, оно вот резко и так вот… И легко спроецировать свой негатив куда-то во вне. И начинается: плохие власти, плохие начальники, плохие люди, плохие соседи… Ну, так это ж не истина. Даже 10 тысяч лет назад любой неандерталец знал в пещере, что все скоты, плохие они все, да, поэтому у него была дубина, чтоб сразу размозжить череп каждому, кто приблизится.

Почти все то же самое, только вместо дубины там звонок в полицию или какие-то мелкие пакости, потому что страшно, да? Если б не тюрьма, еще б та резня была. Поэтому люди в церковь входят для того, чтобы пытаться как-то спасать свою душу, а не то, что автоматически там их крестили, и они сразу так вот блаженными стали. Да, намерения Господь принимает, но последствия наших грехов остаются. И не то что… вот личные даже, есть личные грехи, как бы особо извращенная психика и сознание там, и прочие такие, но многие грехи просто от природы. Поэтому мы говорим о первородном грехе, о поврежденности человеческой натуры вообще. Человек, он…

Когда говорят «он нормальный…» – это очень подозрительное слово, потому что под этим кто что только не разумеет. Для одних – такой, для других – сякой, но это все равно какой-то такой компромисс. Да человек… чаще всего человек, которого именуют совсем нормальным, лишен полета. И тот, кто доволен этой жизнью, не будет искать жизни с человеком. И так далее. То есть приземленность души не дает… И тогда приходит на помощь рассудок, тоже приземленный, и начинает рассуждать о том, о сем, о вечной жизни, о святости, о попах. Кто о чем, лишь бы только не погружать свой взгляд внутрь своего сердца, потому что то зло и смрад, которое там увидишь, во-первых, тебе сразу срежет свою самооценку, самоуважение, типа достоинство перед кем-то и типа «я праведно прожил жизнь».

Как это говорят: «Я много работал и скопил кой-чаво и воспитал детей». Флаг тебе в руки! Иди, сходи до того угла и вернись обратно. Медаль на скамеечке тебя будет ждать. Чего ты хочешь, для чего ты рождался? То есть церковь – это не средство для чего-то жизненно-прагматичного, это больше гораздо. Эти дни, как песок, они и так исчезнут. Ну, поболеешь чуть больше, чуть меньше, ну чуть побогаче, чуть победнее… Некачественное различие, непринципиальное. А вот, как говорится, проснется ли твоя душа вообще в пределах этой земной жизни или так ты в бессознательном состоянии провлачил эти несколько десятков лет и так вот, как родился в таком полусне, так в таком полусне и скончался. Так шшшш… прошел.

Ждал, ждал Господь, когда личность проявится и встанет лицом к лицу Господом. Ну, человек говорит, я ж там типа работал, вот у меня дела были, я вот тут это… Каждая скотина добывает свой хлеб насущный, как говорится, роет копытом землю, щиплет кустики, плодит потомство. Ничего специфически человеческого тут нет. Глубже надо смотреть. И поэтому церковь – это не какое-то учреждение такое, чтоб просто так пришли когда-то, взгрустнулось, сентиментально так всплакнули, батюшка типа должен на все посочувствовать, сказать: «Ой, вы бедный, бедный, несчастный». Поставил там какую-нибудь свечку за три рубля и пошел, ох, обрадовавшись, что он посетил церковь и может еще год жить дальше спокойно.

Потому как бытие в церкви – это образ жизни и образ мысли, образ существования. А иначе стоило бы вообще Христу приходить на землю и все такое прочее. Стоило бы мученикам проливать свою кровь, как говорится, чтоб некий человек просто в комфорте сидел и иногда размышлял о своем духовном назначении. То есть все как бы более трагично и более радостно, но более, а не менее. Поэтому от нас Господь ждет открытости, чтобы мы свое сердце пытались открыть этому всему. А не существовать исключительно как одна из вещей, таких объектов этого внешне материального мира, который сам по себе является проекцией духовной энергии.

То есть при церкви мы со Христом и идем ко Христу. В церкви большой, как в мистическом теле Христовом. Да, не каждый не то что приходит, а не каждая там поместная церковь соответствует высокому званию церкви Христовой. Может так быть, что целые там нации и церкви отпадают. И погрязяют в идолопоклонстве, еретичестве, грехах и прочее. Как отмершие члены отсекаются. Но церковь как тело Христово существует всегда. И поскольку мы люди без традиций, для нас намного важнее иметь личное отношение ко всему этому. К Богу и к церкви.

Прошло то время, слава Богу, когда люди были традиционные. Зато говорят, больше ходило в церковь. Да, они почти все ходили. Потом, когда им сказали…. Они вместо хождения на службу стали с вилами тут орудовать, разрушать эти церкви. То есть примитивность. Да, говорит, нас не воспитывали… Ну, а если б воспитывали? И что? Что было бы? Их тысячу лет вон воспитывали, наших предков. Начиная с 1917 года, славно потрудились православные ребятушки над уничтожением этого наследия. Оставьте, воспитание и традиции ничего не значат уже практически. Важно только одно. Личное самосознание и отношение к Богу, к церкви и понимание себя. Так можно быть христианином.

Поэтому в этот день святой Троицы, такой богословский праздник, потому как никто внятно, конечно, не объяснит, что есть такое Бог един по существу и троичен в лицах. Но когда мы молимся, как-то мы так вот просто вникаем и не должны пытаться рационализировать. И Бог и церковь соединяются в одном этом дне, в одном праздновании, чтоб нам было понятно, что Богу нужны люди. Многие. Может быть, не все, потому что не всем нужен Бог сам, но многие, а не только кто-то: я, ты, он. Поэтому нельзя просто думать, что Бог существует для тебя только и ты только для него. «Вот у меня Бог в душе…» Говорю: «Ну, у тебя в душе, у этого в душе, и вообще 7 миллиардов, так сколько ж, богов, на вас не напасешься».

То есть единство общения. «Где двое или трое собраны во имя мое, там я посреди них», – сказано в Евангелии. Так что возблагодарите Бога за то, что нам возможно это говорить, слышать, молиться, причащаться в церкви Христовой. И чтобы так было дальше, пока возможно. Поздравляю всех с праздником. Причастников с принятием святых Христовых тайн, сейчас я прочитаю благодарственную молитву. Подходим ко кресту.

И еще братья и сестры хотел сказать, вот прошлым летом, все уже тут почти известны, мы с помощью некоторых прихожан, они знают себя, сделали парковку эту около храма, спасибо Господи, большая благодарность, что теперь все приезжают… Теперь бы хорошо было, хотя бы сделать небольшое ограждение со стороны улицы. Потому что половину этой парковки занимают, пока половину, разные отдыхающие, туристы, прочие, и получается так уже к июлю августу, что в воскресенье тут мне даже негде машину поставить на церковной парковке. Людям надо… оградку, чтобы они понимали, что это к делу относится. Поэтому кто имеет какую-то возможность, объявляю отдельный сбор вот на покупку и оформление этой ограды. Кто может, то внесите на это дело. Чтоб мы могли сделать.

Слава тебе, Боже, слава тебе, Боже, слава тебе, Боже!