Притча о милосердном самарянине

3 недели назад о. Олег Комментарии к записи Притча о милосердном самарянине отключены

Проповедь произнесена 24 ноября 2013 года.

Во имя Отца и Сына, и Святого Духа. Подошёл законник некий ко Иисусу, читали мы сегодня в Евангелие, с тем же всё вопросом «Как мне спастись?». Уже и богатый юноша подходил, и многие разные, искушая его и глаголя, как говорится в Писании, потому что так вот человек склонен как-то вот сам утверждать своё своеволие и свою «самость», и вот как-то вот своими силами. И Иисус отвечает ему, что «Возлюби Господа Бога твоего всем помышлением твоим, крепостью твоей, там разумением твоим» и так далее, «и ближнего своего яко сам себе». То есть концентрирует все заповеди в двух: о любви к Богу и ближнему. Но здесь законник, как Евангелие подчёркивает, желая оправдаться сам, задаёт вопрос. Ну, то есть не в простоте душевной, а как бы с умыслом саркастически задаёт вопрос «Кто есть ближний мой?» Да, как вот люди часто слышат о христианской любви к ближнему, и начинают ёрничать и хихикать, кто ему есть ближний. И в ответ Христос рассказывает притчу, которую помните, о добром самарянине. Добрый самарянин это уже вошло вообще, так сказать, категория культурная, так называются многие приюты там, вещи, какие-то целые течения. То есть уже имя нарицательное, ну, не для всех, конечно, советских граждан, лишённых библейского такого воспитания. Ну, так.

Так вот, на самом деле, эта притча такая революционная, потому что надо же понимать, что кто-то попал в руки разбойников. Они его отдубасили, всё забрали и оставили подыхать где-то там на дороге. И вот идёт священник, видит, проходит мимо. Идёт левит, то есть такой церковнослужитель как бы потомственный, родовой, тоже проходит мимо. И идёт некто самарянин, это, так сказать, мягко говоря, потому что к самарянам иудеи даже и не прикасались, чтобы не оскверниться. Вот в другом месте, помню, как колодец, там вода живая, и, опять, жена самарянка пришла черпать. То есть упорно Христос разрушает стереотипы, сложившиеся вот в результате религиозного воспитания, но уже слишком окостеневшее. Закон был нужен, но потом он, как говорится, обветшал. Его нужно было превзойти, его мало стало. И поэтому такие парадоксальные вещи. Вот примерно, как сказать, где-нибудь в 45-м году надо рассказывать «Вот идёт фашист. То есть прошёл там маршал Жуков, прошла, так сказать, какая-нибудь белорусская партизанка, отвернулись. И вот идёт фашист, и он пожалел этого убогого. Делайте, поступайте как он». Основные народные толщи, так сказать, не склонны к пониманию таких парадоксов, что мы и видим в Евангельской истории, ну, как народ Христа всё равно приговорил к смерти. И этот самарянин, будучи никем и ничем, и будучи вообще презренным существом, у него совесть и милосердие, главное милосердие, у  него пробудилось, и он этого постороннего человека, мало того, что поднял и пригрел, он его привёл в гостиницу, ещё и денег за него заплатил, и ещё даже пообещал, что доплатит, если не хватит, на обратном пути.

И вопрос риторический Иисус ученикам задаёт, что «Кто есть?»… да, и законнику этому, «И кто есть ближний ему, этому человеку? Кто?» Не священник, ни единородный там по крови левит этот, ничего, а вот этот вот какой-то жалкий самарянин, он и есть ближний ему. Он стал ему ближним. Он ему не был по крови ближним, как часто вот родственники по крови, часто не находят друг с другом общего языка, и кровное родство само по себе как бы не даёт возможности дружбы, например. Можно каких-то родственников ненавидеть или просто относиться к ним безразлично, потому что, ну, да. Ветхозаветное почитание крови, рода и прочее это ушло в прошлое, потому что Христос сказал, что личность может общаться с личностью и даже с Богом без посредства каких-то вот этих родовых. А то начинают «Ой, у нас в роду у нас то-то». Ну, да, да, да, да, хорошо. Хорошо. Но, тем  не менее, интересен каждый человек тем, что он есть, а не тем, что в нём общего, например, с обезьяной или с ящерицей: четыре ноги, так сказать, и зубы. Указывать на сходство это, конечно, занятие увлекательное для таких юных натуралистов или таких ещё каких-то юных, но человек должен понять свою, как говорится, харизму, осознать свой личный путь креста, своего собственного и так и двигаться.

И здесь все самые близкие, как бы советские, большевистские стали чужими, а фашист это самарианский стал ближним, потому что он проявил нечто человеческое, лежащие глубже вот этих всяких стереотипов, шаблонов, делений. Уже все люди – братья. Христос сказал, что все дети Отца Небесного.  До этого как-то все полагали, граждане планеты Земля, что у каждого племени свой бог, и в меру своих умственных возможностей конструировали такие вот как бы богословские представления, как там эти боги между собой сочетаются, как они там воюют – не воюют, ещё что-то, и тому подобное, но всегда делили все на своих и чужих. И только в христианстве говорится, что как бы все свои, все свои, всем открыт путь. И с помощью этих самарян Господь в притчах постоянно разрушает такое монолитное, ветхозаветное, сплочённое сознание, которое уже чётко усвоило, что есть вот богоизбранный народ и есть прочие всякие невежи, иноверцы и так далее. Говорит, что вот проявляется нечто из глубины — это милосердие, и совершается что-то такое. Человек становится ближним один другому. Люди так скользят друг мимо друга, как горошины, веются, но некоторые сцепляются. Сцепляются. А мы знаем, что вообще любовь соединяет, вражда разъединяет. Философские категории. Любящие тянутся друг ко другу, враждующие отталкиваются. И так далее. То есть, если Бог есть любовь, как это говорится в Евангелии от Иоанна, и закон любви призван утвердиться в миссии через преодоление греха, то грех как раз вот состоит в разделении – во вражде и ненависти. И поэтому стать ближним кому-то это и есть утверждение любви в своей конкретной жизни конкретным делом.

Вот как много не писал о любви этот самарянин, не говорил, он просто сделал то, что нужно было. И не было у него такой задачи стать там филантропом или основать какой-нибудь собес или приют. Он не думал об этом, он был простым, может, крестьянином, но он отреагировал на ситуацию. Вот ему на его пути Бог послал человека страждущего, , жаждущего помощи, и он отреагировал. А другие более умные, может быть, они смогли себе объяснить, что их это не касается каким-то способом. Конечно, они же не подумали, что… никто не подумал, ни священник, ни левит, что я плохой человек, поэтому я не помогу ему. Конечно, они это всё как-то объяснили, типа напился, сам попал туда, ещё что-нибудь. Ну, всегда люди всё объясняют. Мало кто может честно признать себя плохим и недостойным. В основном, всё как-то так вот, что «ну, да, да, всё так сложилось, но, в целом, конечно, я не то, что проучить человец, как тот фарисей».

Поэтому пример самарянский очень нам кстати, и ближних, нам не нужно их искать даже как-то особенно, ну, может быть, кто чувствует призвание, знаете, как апостолы, проповедники или филантропы в особых случаях, а так главное не проходить мимо того, что Господь посылает на пути каждого из нас, потому что именно за это мы будем отвечать перед Богом на страшном суде. Не за то, что негры в Африке голодают, будет отвечать какой-нибудь житель н-области, а за свои конкретные дела, за то, что он сделал или не сделал в свой жизни. Господу нашему слава во веки. Аминь.