Приемлете друг друга

1 год назад о. Олег Комментарии к записи Приемлете друг друга отключены

Архивная запись, произведённая 11 августа 2013 года.

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Дорогие братья и сёстры, сегодня много так у нас детей пришло, начинали мы всего пять человек, детей, будем надеяться, они вырастут и будут ходить в храм регулярно. Но — я хотел сказать — сегодня мы слушали послание к Римлянам апостола Павла. Там были удивительные слова, которые хорошо бы было всегда помнить каждому из нас и жизнь наша, жизнь тогда бы стала намного светлее и прекраснее. Апостол обращается к общине и говорит: «Приемлете друг друга, как Христос тоже вас принял». То есть — принимайте друг друга, как принял вас Христос. Короткая фраза, но очень ёмкая и очень трудная для исполнения практически. Вот попробуйте принимать другого человека, как он есть. Начиная с ближних, с самых ближних — и так далее. Очень трудно — принимать. Не переделывать, не требовать, ни быть наставником, ни учителем, ни сокрушаться, ни молиться о заблудшем, а вот принимать, потому что ты такой — каждый если заглянет себе в душу, увидит своё убожество или хотя бы чуть-чуть начнёт подозревать на первый взгляд… но Христос-то принимает каждого из нас. Христос же не говорит: «Ты вот сначала исправься, походи там лет двадцать в церковь,  попостись как следует, почитай правила — посмотрим на тебя — а потом я тебя уже тогда приму. Докажи, что достоин». Христос говорит, что вот — придите все нуждающиеся, так сказать — обездоленные, нищие духом, убогие, увечные, и прочие все порождённые грехом. Придите, примите вот Чашу — я выносил — и ешьте, пейте Тело и Кровь Мою и сие делайте, всегда творите в Моё воспоминание — заповедал Христос перед своей смертью, воскресением на Тайной вечере.

Детишек вы причащаете, молодцы, вот, надо самим тоже исповедаться и причащаться регулярно. Причастие — это не нечто такое магическое, чем надо напитать младенца, исключительно. Вот, я же вижу, что с младенцами регулярно ходят. Но вы оставьте в покое этого младенца хотя бы каждое второе воскресенье. Если каждое воскресенье его носите — оставьте его с кем-нибудь: один раз пусть он причаститься, а второй раз — мама, а третий раз — папа. Если не получается какой-нибудь бабушке там и прочее. Не надо зацикливаться. Не впихнёшь в младенца больше благодати частым Причастием, если сами родители причащаются несколько раз в год, скажем. А уж если реже, то вообще не о чем даже и разговаривать. Потому что ребёнок — он духовно связан со своими родителями и с  крёстными, прочими и он — знаете — не будет лучом света в вашем тёмном царстве. Он будет формироваться по вашему внутреннему миру. Вы будете говорить ему: «Делай так, верь в то, вот так-сяк» — он будет точно таким, каким вы себя внутри ощущаете, на бессознательном уровне. Какова глубина вашей души — так и ребёнок будет формировать свою душу. Потому что слова и жесты — это так, рябь волны, а вот глубина, в которой люди часто не хотят себе признаваться, не хотят даже копать, не хотят смотреть, хотя Господь говорит: «Надо исследовать своё сердце». Ещё древние говорили: «Познай самого себя». Нужно. Не следует делать из себя дурака, быть уже человеком в возрасте и вести себя как ребёнок: «Ах-ах-ах». Надо приступать к своему сердцу, душе и познавать, что оно глубоко, да, там много гадов — говорит Писание — но там и Господь является человеку. С Богом невозможно разговаривать нигде, кроме как внутри своего сердца, то есть входя внутрь себя. И тогда вы поймёте, что Таинство Церкви установлено не просто так, что вот… Ребёнок да, он находится ещё в полубессознательном состоянии. Мы ему даём Таинство, всё, но сколько родителей слышали от детей: «Папа, мама, а вы когда будете причащаться, а почему мы ходим в церковь?». Какой бред они только не выслушивают в ответ! Сколько людей — вот у нас не было правда школы — почитайте, посмотрите фильмы — сколько людей, занимавшихся разными делами, жившими не по-Божьи, пытались детей своих как-то… сделать их них что-то, отдавали их в католические школы, пансионаты, монастыри — они выходили оттуда совершенными циниками и родителям приходилось расплачиваться. Потому что не меняешься ты — не жди, что ребёнок будет какой-то такой Божий тебе ангел — плоть от плоти и душа от души. Поэтому надо вот как-то так вот и взрослым тоже.

Ну так вот, мы перешли от слов апостола, что принимать друг друга — насколько это вообще сложно, тяжело. Потому что когда мы видим ближнего, тем более — дальнего… ну, может, дальнего — и ничего, но вот ближнего, который постоянно как глаза… нам его хочется сразу переделать. И тогда уже принять. Вот когда мы его переделаем — тогда мы его примем. Мы всегда так думаем: вот, он немножко исправится,  но когда касается нас, мы говорим: «Господи! Ну ты же знаешь, мне нелегко, я слаб, прости!» — и в полной уверенности в своей прощённости живём себе дальше. А вот Господь постоянно об этом говорит, что «Не судите да не судимы будете», «Какой мерой мерите, такой и вам возмерится», и всё в том же духе. Если ты такой суров и справедлив — ну должен тогда как такой «железный Феликс» являть собой пример аскетизма, целомудрия и чего угодно. Но всё равно тогда подстерегает гордыня, какая-нибудь ненависть и прочее. То есть принимать ближнего — это показатель духовной зрелости. И тогда, конечно, жизнь становится более радостной и более, что ли, умиротворённой. Потому что задача по устранению недостатков и возмущению, она как-то снимается. Ну Господь, в конце концов, не поставил же тебя пастырем над всеми. Так вот, идёшь каким-то своим извилистым путём. Хочется — да, сказать своё веское слово и что-то сделать. Ну так, в этот момент нам лучше подумать о себе и что-то такое: «Да, Господи», вздохнуть и как-то так, что ли: «Ну, ладно! Пусть уж. Так, я конечно бы с радостью его переделал и вообще перекроил, но раз уж я не Бог, пусть живёт». Вот. Вот в этом смысл. В принятии. В принятии человека каков он есть — потому что и пшеница и плевелы до времени растут вместе. И когда апостолы порывались плевелы искоренять, Господь сказал: «Оставьте!». Потому что, выдёргивая сорняки, можно ненароком выдернуть и добрый плод. Непонятно, что где, пока не созреет до конца. Да, зло дойдёт до своего окончательного предела, но и добро раскроется во всей полноте. Поэтому если кто-то не чувствует в себя явного такого призвания — как Илья пророк на колеснице поражать молнией там каких-то отступников, ослушников Божиих, то тогда лучше как-то вот тренироваться в приятии человека такого, каков он есть. Если он спросит твоего совета — хорошо, не спросит — пусть себе идёт. Ну, с совсем ближними — там, конечно, нужно притираться всем вместе, это понятно. Но в целом, позиция должна быть такая, что «Кто поставил меня судьёй над людьми? Кто поставил начальником? Кто возложил на меня миссию за их спасение, душевное здоровье, духовный смысл и так далее? Кто?». Если на кого-то возложил так Господь — ну, наверное, может быть, да. Но, как правило, такие люди, на кого возложено — старцы великие и прочие святые — они как-то совершали это в кротости. А если кого-то и обличали, то для пользы дела. И сидели на месте — люди сами к ним ходили, а не они к ним — это очень важно. Поэтому будем надеяться, что Господь в нас дух кротости и мира, чтобы мы могли принимать ближнего и тогда, когда мы сможем принимать самих себя. Ведь неприятие ближнего-то часто настолько категорично бывает и болезненно — потому что то, что хотелось вытеснить в себе, подавить и даже не знать — когда мы видим в другом — нас особенно это раздражает, разъяряет, подавляет — вместе с чертами другого гасим в себе, делаем вид, что в нас этого вообще не существует — ненавистных наших пороков, грехов и прочее, прочее. Это, может быть, не совсем реальные даже вещи,  могут быть фантазии, фантазии патологические, разрушают изнутри, как какая-нибудь вполне симпатичная девушка-подросток часами сидит перед зеркалом и рыдает, что она и толстая, или корявая, и какая-то уродливая, и прочее — даже если все ей говорят, что она красивая, она всё равно не верит: она чувствует себя такой. И так себя ведёт. И так большинство людей проживает свою жизнь: они сражаются со своими внутренними какими-то фантазиями — даже не демонами, потому что демоны уже искушают людей более-менее совершенных — а это, так сказать, плоть. Наша плоть — особенность нашей конституции: психической, физической и так далее. И вот, чтобы с этим разбираться, нужно познавать себя. Когда ты, с одной стороны, внутри, обретаешь какой-то покой, находя, опознавая знакомый рельеф — видишь его в другом. И наоборот: учась принимать другого человека, ты потихоньку становишься способен принимать и самого себя — таким, каким ты вышел, в конце концов из рук Божиих. И отделять задачу совершенствования от комплекса ненависти к себе и недовольства собой тем, что я «не такой вот, какой нужен был» и так далее. То есть человек живёт в разладе, в раздоре сам с собой. Редкие люди достигают покоя и единения личности. Поэтому простые слова апостола — несколько слов, одна строчка всего, если их применять к нашей жизни, то очень-очень значимая и глубокая вещь. Так что всем нам желаю я этого, принятие себя и ближнего и да будем тогда перед Богом, потому что все мы вышли из рук Божиих. Аминь.