Праздник Богоявления

5 месяцев назад о. Олег Комментарии к записи Праздник Богоявления отключены

Праздник Богоявления или, как иначе говорят — Крещение Господне восходит к Евангельским событиям. Мы читаем в Евангелиях, как это было в начале общественного служения Иисуса Христа, когда Господь вышел к людям проповедовать. Он не явился, как некий царь или еще какой-то великий человек и так далее, чтобы говорить в принудительном порядке, если можно так выразиться. Он пошел путем всея земли и то, о чем мы сейчас читали, что пришел креститься в Иордань от Иоанна. Этот Иоанн креститель, как его назвали, он призывал людей к покаянию. Надо понимать, что в русском и славянском языках сложилось такое соединение, что крест и крещение, как будто бы, однокоренные слова, и люди думают, что они крестятся, окунаются в воду, что это так и есть. Слово, обозначающее крещение, это по-латыни baptismus, Иоанн-баптист, Иоанн-креститель. Крест – это совсем другое слово, ставрос. Он не крестил людей во имя Христова и так далее, как мы сейчас крестимся, он просто призывал людей покаяться в своих грехах, и в знак этого покаяния, они должны были войти в воду, чтобы символически вода смыла их грехи. Они свои внутренние изменения подтверждали физическим образом, как всякий символ, состоящий из двух частей, соединяющий разные сущности. Христос, который был без греха, он не нуждался в этом очищении, но он должен был тоже пройти через него, чтобы не отделяться от всех людей, иначе, нам бы это было не очень спасительно. Когда хотят приуменьшить значения страданий, то говорят: «Ну, вот, Христос же, все-таки, был Бог, поэтому, на кресте он не так мучился, и он все знал», и так далее, и переходят постепенно на мучеников, мол, они тоже знали там или не знали, или им как-то Господь чувствительность отнял, или еще что-то, или, вообще, они были какие-то сумасшедшие и так далее. И начинают так рассуждать-рассуждать, и приходят к тому, что каждый, кто так рассуждает, я – это особь данная и есть цвет человечества, а остальные чего-то недопонимали, недоделывали и прочее. Это жалкая самонадеянная позиция, свойственная подросткам и молодежи, но многие ее сохраняют на всю жизнь, которые думают: «Я все знаю. Я все и везде». И с этим «я, я, я» они идут и приходят также в церковь, и также читают Евангелие. «Вот, я читал, но да-да, я ничего не понял. Какая ерунда». Чья проблема, что ты не понял – Евангелия или твоя? «Я по-славянски плохо понимаю, я ничего не понимаю, что в церкви». Но по-английски, ты, же понимаешь, небось, или еще по какому-то. А если уж совсем ни по какому не понимаешь – ну, как говорится, иди к таджикскому костру и там молись, как можешь.

Голова человеку дана, чтобы использовать ее. Разум призван к осмыслению веры. Не просто же так, что есть какая-то маниакальная вера, просто, ни пойми во что. Человека спросишь: как ты веруешь или во что? Он начинает вибрировать, как-то так возгорается у него взор и прочее, а во что, он толком объяснить не может. Это такое психологическое состояние и к подлинной вере отношение не имеющее, потому что вера целиком всю человеческую личность должна пронизывать. Разум здесь играет очень большую роль, как и тело, как и прочее. Люди не просто… Иоанн объявил, что, вот, кто покаялся, молодцы, и все. Надо было еще провести их через Иордан, чтобы засвидетельствовать покаяние. Это не обязательно, но людям полезно, потому как человеку свойственно, все-таки, такое, как бы, наверное, вследствие грехопадения возникший материализм. Вот этот материализм советской эпохи – диалектический, исторический и прочее, это была такая регрессия, деградация к более примитивному уровню восприятия, как бы, шаг назад от христианства к первобытно-материальному восприятию действительности. Правда же, полетел Гагарин в космос, Бога не видел, ну, кто еще может верить? Только извращенцы какие-то и так далее. Нормальный человек этого делать не будет. Так и, когда человеку говоришь, что царство божие внутри его есть, и он должен в сердце соединиться с Христом, то некоторым, может быть, это чуть-чуть понятно, а многим надо треснуть по лбу и сказать: «Вот, теперь ты соединился. Понял?» — «Да». И пошел.

Это педагогические аспекты всякой религии. К сожалению, очень часто эта педагогика… А кто такой педагог? Тот, кто ведет за руку куда-то воспитанника. Так вот, педагогическое не имеет значения само по себе, это вспомогательное, но, когда оно становится самодостаточным, самодовлеющим, это плохо. Хорошо, что у нас сегодня столько людей собралось. У нас бывает столько только на Пасху и на Крещение. Даже на Рождество было меньше в два раза, потому что ничего не давали на Рождество. Понимаете? Ничего не давали! А сейчас дадут воды, и человек не просто сходит в храм. «А чего я пойду в храм? Я, дурак, что ли? Я же не псих, чтобы ходить к психологу, не фанатик, чтобы ходить в церковь, но воду дают раз в год, я возьму. Принесу, дам кому-то. И скажу: все, я сделал дело». Так и на Пасху со своим яйцом придет: надо мне его освятить. Зачем оно тебе надо? Так съешь. Так что, осознаем мотивы, побудившие нас сегодня явиться в этот заброшенный храм в таком массовом количестве, потому что половину людей я не видел ни до, и думаю, что позже тоже не увижу. Ладно.

Вчера весь день донимали меня звонками. Благо мой телефон висит на вывеске у ворот. И спрашивали. Первый вопрос: тыры-пыры, батюшка, и все такое. Я говорю: «Короче, прорубь?» — «Да, да!» — «Не будет, а служба в 10 утра». Понятно. Трынь-трынь. Жаждет народ чего-то такого. Я специально не хожу теперь несколько лет на озеро, никаких прорубей, ничего этого. На Масленицу я уже не устраиваю блинную, филиал «Чайной ложки» или «Теремка», не устраиваем мы тут кофейню или ночлежку, и, вообще, ничего такого мы не делаем, потому что храм – это место, куда люди приходят помолиться. И не просто помолиться так, как они и так всегда молятся, едут ли они в машине, сидят ли дома, но причаститься, исповедаться, но причаститься от чаши Святых Христовых тайн, тела и крови Христовой.

Что объединяет людей в церкви? Именно, эта чаша, это таинство, потому что есть и наши человеческие дела. Церковь должна помогать бедным. Собесы помогают бедным. Церковь болящим, больницы болящим помогают. Есть профессионалы, они помогают по роду деятельности. Пожарные тушат пожар, а не попы, извините меня, рыбаки ловят рыбу, а в церковь люди, все, кто и чем занимался когда-либо, они приходят за одним, чтобы приблизиться к Христу, причаститься и войти в тело Христово, которое церковью именуется, мистическое тело Христово. Для этого и храмы построены, для этого и священники служат, для этого и все совершается.

Омовение и крещение – это разные вещи, хотя и звучат по-русски одинаково. Также храм и церковь – это не синонимы. Задумывались ли вы когда-нибудь об этом? «Я пошел в церковь» — «А я пошел в храм». Что это значит? Что значит храм и что значит церковь? Храм – это, начиная с иудейского храма, который мы читаем, и он был один на всю страну, там совершались жертвоприношения. Это некое сакральное помещение, здание, где совершается ритуал, это храм. Церковь – это эклезия, это собрание верующих, это люди. Церковь – это люди. Они могут иметь храм, могут не иметь храма, как в советское время. Самое важное, что в переходе от Ветхого к Новому Завету, как раз, и трансформировалось сознания от храмового благочестия к церковному сознанию, но это трансформировалось, так сказать, у высших представителей христианства и прочего. Остальные народные массы уже две тысячи с лишним лет никак не могут перейти от этого, от Ветхозаветного храмового сознания к Новозаветному церковному, потому что, когда спрашиваешь человека: «Ты, вообще, как там, к церкви имел какое-то отношение?» Говорит: «Ну, да, я хожу несколько раз в год, свечки ставлю и вообще». Например, он купался или еще чего-то. В ответ я слышу свидетельство, что человек исполнил некий ритуал в храме. Все это очень спутано и осознанно. Поэтому, получается так, что многие так выскакивают, как в магазин: приехал куда-нибудь в МЕГУ, тебя никто не знает, и ты никого не знаешь, зашел туда, зашел сюда, отоварился и поехал, сделал дело и все нормально. Так и тут. Такое ощущение, что человек идет, все благочестиво, все переполнено, большие храмы. Человек со свечой своей идет, всех толкает, какая-то суета. А что сейчас творится там? Где-то целые очереди за водой и так далее. Зрелище жалкое, потому что для тех, кто живет церковной жизнью, нет такой большой разницы, когда, именно, это сделать и как. Не должно быть какой-то суеты, давки и так далее. Человеку, от того, что он поставил свечку просто несколько раз в год, это ничего не меняет в его жизни. Ну, поставил, ну, дальше что? Ну, стоит она, ну, горит. Что, эта горящая свеча производит на тебя экзистенциально психологическую трансформацию твоей души, у тебя меняется личность, у тебя меняются жизненные ориентиры, ты становишься другим человеком, меняются твои отношения с ближними? Денежка пык, свечка прогорела, человек пошел, доволен, что ничего менять не пришлось. Батюшки тоже многие довольны. Все всем довольны, но церкви нет. Есть храмы, точечно стоящие, которых уже целая куча, есть граждане с религиозными… Как в советской власти религиозные потребности советских граждан, чтобы удовлетворить разрешали иметь несколько попов. У граждан потребностей не так много: кого-то там родил – покрестить, кто-то там помер – отпеть. Между этими, если какая-то вдруг случится болезнь, пойти свечку поставить. Не шибко это, как бы, ради таких жалких потребностей было мученикам жизнь свою отдавать, преподобным в пустынях скитаться, людям отдавать последнее и строить красивейшие храмы и так далее. Это, вообще, к высотам духа как-то не близко.
Поскольку у нас праздник, как раз, Богоявления, то есть, почему так называется? Бог явил себя. Когда Иисус вошел в эту воду принимать от Иоанновой руки омовение, Дух Святой в виде голубя сошел на него, и был голос с неба: «Это мой возлюбленный сын, в нем мое благоволение». То есть Троица. То, что мы говорим: Бог-Троица явил себя впервые. Это описано в Евангелии.

Для нас этот праздник, прежде всего, какое несет значение? Что мы эту воду берем, мы молитвы читали, и вплоть до жизни вечной, и освящение домов, все перечислено по порядку, все делается, но в сочетании с верой и правильным настроем, правильным расположением души, потому, что сама по себе эта вода ничего значить не может. Если ее возьмут неверующие люди, и будут с ней делать какие-то манипуляции, ничего хорошего для них не выйдет, только профанация и наоборот один грех. Вода, как помощник нам. Мы же состоим из души и тела. Наше тело, наши глаза, наши чувства, они нуждаются в каком-то таком материальном субстрате, чтобы… Ну, не каждый человек может духовно воспринять только что-то. Нужно, чтобы было материально-осязаемое нечто, и церковь это вполне понимает, и эту воду мы освящаем и раздаем, и, действительно, когда с верой человек употребляет, ему становится лучше. Она ему помогает в духовном смысле. Поскольку в иерархии нашего существа сначала идет духовное, а потом душевное, и только потом плотское, физическое, то так и должно относиться к нашим ко всем потребностям, потому что сказано в Евангелие: «Ищите прежде Царствие Божие, все остальное приложится вам». Если бы люди могли все-таки довериться Богу, попытаться так строить свою жизнь, то они бы увидели, что так и получается, но многие люди очень бояться довериться себе, даже своей душе, а не то, что духу, и они воспринимают это, как какой-то благочестивый рассказ, как некую мораль, метафору и так далее. Им кажется, что их настоящая, в больших кавычках, жизнь, которая связана с работой, с зарабатыванием, со всеми этими осязаемыми вещами, она реальна, как реален, например, экскаватор. Философия по сравнению с экскаватором совершенно нереальна, поэтому, простые люди всегда ругают философию и всегда они болеют за что-то такое твердое и большое. Но дух призван утончать материю, дух призван пронизывать это все, и поэтому, как и Бог, если он в нашей жизни будет на первом месте, то все будет хорошо – душа получит свое, и плоть тоже получит свое. Может быть, плоть не получит всего того, что мы себе напутали в своих фантазиях, но она получит то, что ей будет достаточно. Суть – в гармонизации этих отношений, этих разных уровнях бытия.

Покаяние – это восстановление, это восстановление правильного отношения, восстановление гармоничного устроения человека, нарушенного грехопадением. Не полностью, конечно. Пока мы живем в рамках этой жизни, в отмеренном нам отрезке времени, тут не будет рая. Всегда у нас есть скорбь, болезни, страдания и так далее, но это пока – от и до. Опасное заблуждение воспринимать этот отрезок за все. Типа, вот это все и есть – родился и умер. Люди, которые отчаялись в вере в жизнь вечную, они пытаются быть атеистами, пытаются отвергать Бога, и говорить, что, вообще, ничего нет. Или, как парадокс, как древние иудеи, например, не верили в воскресение, они считали, что Бог им должен помогать в их земной жизни, как большинство постсоветских граждан у нас и считает сейчас тоже. О Боге вспоминают, когда есть проблемы в бытовой жизни. Такой опять возврат к Ветхозаветному, еще иудейскому восприятию, что то, что мы видим и чувствуем, это реально, а то, что внутри, духовно, то как-то непонятно, но это указывает просто на духовную ограниченность, на то, что человек еще не почувствовал, как должно и куда надо идти.

Поэтому, в этот праздник, Крещение Господне, говорящего нам о покаянии, об изменении. Покаяние – это «метаноя» (μετάνοια) по-гречески, изменение ума. Изменение ума – это можно сказать, что изменение мировоззрения, изменение установки человека по отношению к себе и к окружающему миру. Вот, что такое покаяние, а не просто слезливое перечисление, что я в пост съел кусочек мяса и еще обидел соседку и пинка дал собаке. Это все жалобные, конечно, словеса. Да, они хороши, но это не изменение мировоззрения и личности, это описание жизненных некоторых факторов, но это не покаяние.

Хочу пожелать нам всем, чтобы покаяние коснулось наших сердец, и чтобы Господь не зря приходил в Иордан и показывал нам пример, потому что, именно, в этот момент Господь открыл свою тайну, как Бог Троицы, и в этот момент совершилось Богоявление, то есть очень значимое событие для всех нас, христиан. Поздравляю вас всех с праздником: причастников с принятием святых Христовых тайн. Сейчас те, кто причащался, оставайтесь выслушать благодарственные молитвы после причащения. Подходим, прикладываемся ко кресту.