Об исповеди (часть 1)

1 месяц назад Симеон Комментарии к записи Об исповеди (часть 1) отключены

Мы начинаем публикацию статей и мнений разных авторов о том, что такое исповедь. К сожалению или к счастью, тема эта настолько объёмная, что уместить её в одной статье невозможно. Кроме того, возможно, увидев эту статью, кто-то захочет её дополнить или возразить; на то всегда найдётся место. Возможно, это станет доброй традицией и для других тем.

Итак, исповедь. И новички, и опытные прихожане, как показывает практика, имеют разные точки зрения на этот счёт. Более того — разное видение у алтарников, священников, регентов, православных лекторов и даже епископов. Перечислять ли все грехи, даже самые малые? Или смириться перед остальными прихожанами, которые её тоже ждут, а время ограничено? И перед псаломщиками, которые вынуждены дополнительно читать? Можно ли про себя в очереди к исповеди перечислять незначительные, не волнующие тебя грехи, чтобы не отнимать время у других? Как строить отношения с батюшкой? Как вообще найти его и понять, что он «твой»? Эти вопросы мы задали разным людям.

Обложка книги «Преображение скорби». История панка с Арбата, который уверовал

Один из первых ответов, которые мы получили, был настолько развёрнут, что мы не можем не доставить читателю удовольствие прочесть его целиком. Человек этот — известный православный лектор, автор книги «Преображение скорби», блогер Александр Сафонов. Его ответ мы и публикуем первым ниже:

К сожалению, в нашей современной Церкви царит очень-очень укоренившееся заблуждение, что «на исповеди надо перечислять все, даже очень мелкие и не волнующие тебя грехи». Дело в том, что мы говорим об ИСПОВЕДИ, а это — совсем другое, чем то, что кажется подавляющему большинству православных.

Вообще говоря, название «исповедь» происходит — и всем это, надеюсь, понятно! — от слова «исповедание». Вы же помните, кто такие «исповедники»? Это святые, бесстрашно, под пытками и угрозой смерти ис-по-ве-до-ва-ли свою веру во Христа распятого и воскресшего, во Христа Бога и человека.

В древние времена на исповеди люди ис-по-ве-до-ва-ли свою веру. Скажем так: они не страшась читали «Символ веры». Что это значит? Всё дело в том, что мученики и исповедники не были больными людьми, мечтавшими умереть. Никто не хочет умереть, и это совершенно нормально! Они были свидетелями: др.-греч. μάρτυς, μάρτῠρος — свидетель, лат. martyr — «свидетель».

В древних судах пыткам подвергали как обвиняемого в чём-то (корову украл), так и того, кто становился свидетелем. Свидетелей подвергали точно таким же пыткам, что и «ответчика». Поэтому, кстати, клевета раньше не пользовалась большой популярностью. Но если человек был уверен в том, что его товарищ коровы не крал (или, наоборот, крал), он становился свидетелем в первом случае: защитить друга и получить дивиденды от «истца», а во втором: получить дивиденды от «ответчика». Понимаете?

То есть свидетели практически всегда были честны, ведь если вскрывалась ложь или клевета, то тому наказанию, которым бы «наградили» оболганного, подвергали обвинителя и его лжесвидетелей. Поэтому-то заповедь «не лжесвидетельствуй», как это ни странно для нас современных сейчас звучит, стоит в одном списке с «не убий» и «не прелюбодействуй».

Так вот, первые христиане-мученики не хотели умирать, нет-нет, они же не самоубийцы были! Но вера их была такова, что они выходили свидетелями на суд и говорили: «Вот я, свидетель, вы можете меня пытать и даже убить, но я свидетельствую: «Христос есть Богочеловек умерший и воскресший, Спаситель!» То есть они были настолько уверены в своей вере, что выходили свидетелями за Христа перед римским начальством. Кстати, поэтому-то так много было уверовавших из тех, кто наблюдал за судом и казнью.

Возвращаюсь к «нашим баранам»: поэтому раньше исповедь была исповедованием своей веры, люди, по-другому сказать, свидетельствовали о своей вере.

А было ещё и покаяние (др.-греч. μετάνοια — «сожаление (о совершившемся), раскаяние», буквально: «изменение мыслей», от др.-греч. μετα- — приставка, обозначающая: «изменение, перемена» + др.-греч. νόος, νοῦς — «мысль, ум, разум; мнение, образ мыслей»). Отсюда и забытое теперь слово «метание». Помните же из Патериков, да?

Так вот, каялись раньше первые христиане прилюдно с амвона храма, то есть перед всеми. Как вы думаете, стали бы вы с амвона людям рассказывать, как вы кусочек колбасы в среду съели?

Таинство исповеди появилось позже и из-за греха матушек (жён священников). По крайней мере, именно так нам рассказывал владыка А. на уроках по Литургике. Ведь дело в том, что оглашение на весь храм, что матушка изменила мужу-священнику влекло тотчас извержение из сана! Батюшка выходил из алтаря, снимал с себя богослужебные одежды и становился к народу простым мирянином! А вдруг его весь храм любил как замечательного пастыря? Что делать? Вот в целях икономии и было введено таинство исповеди.

Значит, я завершаю свой «спич», надеюсь, вы поняли, ребята, да? Современная исповедь: это не зачитывание, на скольких муравьёв ты случайно наступил, это истинное сожаление о чём-то, что вы бы мечтали больше никогда-никогда повторить! Я так своим детям в своё время объяснял перед первой исповедью. То, что вас мучает и мешает вам жить — в том необходимо раскаяться и больше к тому не возвращаться никогда.

А мелкие грехи, до которых вам и дела нет — они не повредят делу вашего спасения, потому что вообще человек слаб, и Бог это знает. И Он — очень милостивый. Такие дела.

В материале статьи использована фотография сайта церкви во имя Святого Симеона Верхотурского.