День всех святых

2 месяца назад о. Олег Комментарии к записи День всех святых отключены

Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Сегодня день всех святых, когда Церковь, соединяя вкупе всех угодников Божиих, всех людей, просиявших подвигом в этой земной жизни, воздаёт им целостное почитание, поклонение. Каждый день у нас есть память того или иного святого, двух-трёх-десяти, которые связаны с их жизнью, смертью, исповедничеством и так далее. Сейчас закончен пасхальный цикл, в прошлое воскресенье мы праздновали Троицу, был 50-й день со дня Пасхи. После этого, накануне Петрова поста Церковь посвящает воскресный день памяти от века просиявших святых людей. Я всегда думаю, кто такой святой человек, что это? Часто люди хотят, с одной стороны, видеть каких-то таких волшебников, каких-то таких, говоря языком сказки XX века, чуть ли, не пришельцев из мира иного, каких-то полуангелов, полулюдей, которые вот так проводят свою жизнь. И мы можем только с умилением взирать на них и не иметь в реальности никакого отношения. Такое почитание на вид очень благоговейное, благочестивое, но, на самом деле, таит в себе опасности.

Когда мы берём нечто и ставим на высокий, высокий пьедестал, тогда мы видим, что оно далеко, высоко, а мы маленькие, низкие, поэтому, одно дело – святое, другое дело – мы, грешные люди, и у нас нет никаких точек соприкосновения, и это снимает наше чувство вины за нашу греховную жизнь, за нежелание исправляться, за нежелание следовать заповедям Божиим и так далее. «Они же святые» – говорят. Или приходят и говорят: «Я же не святой». Я говорю: «Ну, я вижу, что ты не святой. Чего говорить-то? Я и так догадался». Или спрашиваешь человека: «Какие у тебя грехи?» — «Да, батюшка. Я, вообще, не святой». Какой секрет открыл, а! Чуть ли не с гордостью он заявляет, что он не святой, что он подвержен грехам. Я говорю, и как все прочие представители. И, вообще, весь животный мир живёт инстинктами. Открыл новость.

Что такое святость? Преодоление животной природы в человеке, животной инстинктивной, бессознательной природы, преодоление с помощью Божией. Можно преодолевать животную природу и с помощью демонов. Такие тоже есть варианты. Тогда люди могут совершать тоже чудесные вещи, невероятные и прочее-прочее, потому что демоны тоже духи, как и ангелы. Всё, что связано с плотью, им далеко от них, но это уже демоническая духовность, совсем противоположный вектор. Святые, те, кто вверил себя, всю свою жизнь Богу, доверился ему, как говорится, по полной, начиная с мучеников, у которых всё происходило быстро, чётко и с кровью. Они отдавали свою жизнь, и всё. И заканчивая преподобными, страстотерпцами, которые десятилетиями всю свою долгую, зачастую, жизнь, проходили подвиг отвержения себя, отвержения мира, ради Господа, ради любви. Были и другие люди, которые делали много чего похожего, также спали на камнях, жили в пещерах, но они не были прославлены, как святые. И не обязательно, что все, кто не прославлен, среди них нет святых и наоборот. Не все святые названы по именам и я думаю, что не все названные святые. Есть какая-то определённая погрешность, но это дело человеческое. Духом мы чувствуем, когда мы читаем Житие, мы знаем, мы молимся, мы чувствуем. И так создаются почитания, одни святые более почитаемые, другие менее, третьи находятся на периферии церковной жизни. Как откликается сердце людей, живущих в разное поколение, на подвиг тех или иных святых? И вот, Господь даёт им сил, но они, конечно, талантливые люди, можно сказать, гениальные. В этом смысле они, конечно, отличаются от средних людей, как мы говорим, какой-то учёный, композитор или ещё кто-то. Да, вот, у него есть к этому талант, он это делает лучше, чем обычный человек, так и мы. Каждый спасается в свою меру, а есть люди, которые делают это на высоком уровне, которые показывают, как можно достичь совершенства, не просто рассказывают словами, а показывают свои жизни.

Почему так часто безжизненные проповеди? И самое скучное чтение – это открыть книгу каких-нибудь проповедей. Многие любят издавать или посмертно за батюшкой или так, сборник и так далее и тому подобное. Проповедь – это живое слово, это обмен энергией, личность того или другого человека. Будучи просто написанным, оно становится неинформативным и морализаторским часто. Поэтому, говорят: вот, крестьяне твердят всё о том, хорошо или плохо и так далее. Нельзя подменять живое слово духовное просто отвлечённой моралью, потому, что она безжизненна. Что с того, что это хорошо, а это плохо? Это действует на примитивное сознание. Чуть более развитый ребёнок уже в пять лет спросит вас: почему это хорошо, почему это плохо, почему вы так говорите, с какой стати, а кто вам сказал, вы откуда это знаете? – Ну, как, ну, так надо. – Почему?

Не надо бояться вопросов. Люди, которые боятся вопросов, отсекают от себя большой кусок жизни, они создают себе какое-то гетто внешнее с какими-то своими повадками или причудами, или внутреннюю изоляцию, какую-то такую субкультуру, и думают, что они делают нечто правильное. Однако, происходит обратное, люди пытаются просто спрятаться от того или иного, потому что в мире все скорбны будете – сказано. И нигде невозможно воткнуть столб и сказать: здесь райское место. Как Пётр ещё с двумя апостолами на горе Преображения. Как говорится в Евангелие: не знал, что глаголал, хорошо, Господи, нам здесь быть, давай поставим три кущи. И Господь его обличил. Какие могут быть кущи в блаженном месте, когда эта жизнь для нас – путь, крестный путь от точки А к точке Б, от рождения к смерти. Мы не можем здесь нигде остановиться и в блаженном окаменении застыть, только не в этой жизни. Всё, что нами движет – постоянный конфликт между должным и недолжным, между духовным и низменным и так далее. Можно себя обманывать и говорить, что ты достиг уже какого-то блаженного состояния, но это прямой путь к психопатологии, и таких людей мы видим много, которые устали от трудности жизни, которые хотя избежать конфликта, и они думают, что они соблюдут пару ритуалов, выучат чего-то читать, и на них снизойдёт благодать. Они от этой благодати закостенеют и вырвутся из пространства и времени. И это называется совершенное психическое расстройство, потому что святые люди… На одного святого, живущего в Киево-Печерской Лавре под землёй приходилось человек сто просто таких подвижников и человек двадцать, наверное, умопомешанных, которые делали то же самое, но что-то не так у них шло, не так хватало, где-то вплеталась гордыня, где-то вплеталось тщеславие, где-то ещё что-то, а где-то вместо любви к Богу мотивом был уход в себя, уход от трудностей жизни. Если человек совершает нечто благое только потому, что ему нужно спрятаться, с тем же успехом можно курить опиум – закрываешься, закручиваешься в какую-то такую пещерку, выставляешь сторожевых и сидишь. Уход от той реальности, которая создана Богом и в которую нас Бог привёл. Да, есть травма рождения, человек рождается, он кричит, он не хочет рождаться. «Ой, как хорошо, ребёнок родился». А вы его спросили? Он, когда рождался, этого не хотел, ему и так было хорошо в материнской утробе, это чисто рай – было тепло, всегда сытно, всегда в контакте с матерью, никакого сознания, никаких конфликтов, всё благостно. И тут вытащили, куда-то выкинули. Невозможно совершенно. Это похоже на смерть. Человек не хочет умирать? Не хочет, но когда умрёт, ему откроется нечто иное, также и ребёнок в утробе, он же не знает, что будет потом, боится этого, поэтому и кричит изо всех сил. Многие настолько глубоко не хотят жить, ведь вы знаете, что такое аутизм и прочее, дети замыкаются и не хотят принимать эту жизнь, они отодвигают её двумя руками, и психическая изоляция существует. Много разных форм – алкоголизм, наркомания, разные формы зависимости, и компьютер, подключился к чему-то, и ты уже, как зомби, тебе уже безопасно, тревога немножко ушла, пути возвращения в материнскую утробу. Но не этого ждёт Господь, не того, чтобы человек отверг жизнь и вернулся в дожизненное состояние, в утробное, а того, чтобы человек с помощью Божией стяжал способность любить и преодолел трудности, и закалился, и стал другим, преодолел свою ветхую природу. Поэтому, у нас остановки на жизненном пути могут быть только временные. Как пелось в советской песне совершенно правильно, что покой нам только снится. Душевный покой – да, мы стяжаем, стяжаем, и его становится всё больше и больше, но неизбежны какие-то скорби и трудности.

Если мы посмотрим на жизнь святых, почитаем их жития. Казалось бы, святой человек, жил бы себе и жил, кормил птичек, а то разбойники придут, хребет Саровскому сломают, то ещё чего-нибудь, у мучеников – это понятно, и так далее, то какие-то болезни. Нет покоя! Казалось бы, такой человек и за что? Тут приходят, слегка разорились или заболели: «За что мне, Господи? Я же три раза в жизни в церкви был и свечки ставил. Как же так?» Что это за вопросы такие – за что и почему? Это всё твой путь – элементы твоей жизни. Кто тебе обещал оранжерейную жизнь, как кукле Барби? Никто же не говорил, что так будет. Жизнь святых учит нас, что даже за самые святые подвиги Господь нам не обязан предоставлять банковский счёт и максимальное здоровье. Не об этом идёт речь, речь идёт о спасении души, которая таинственна, и простым рассудком непостижима, поэтому нужно доверять. Доверие – это то, что не понимается умом. Ребёнок любит маму и доверяет ей не потому, что она ему доказала, что она о нём заботится и справку показала из Собеса, а как-то он внутренне это чувствует. Вот, если уже не чувствует, вот это уже патология, это уже разрушение связи, это уже сила греха и так далее. Глядя на святых, мы должны пытаться понять, что они люди, в первую очередь, люди, а потом уже святые. То есть, то, что возможно для них, возможно, в принципе, для человека. Человеческая природа к этому предназначена, и каждый из нас в той или иной, каждый в своей индивидуальной мере, призван к тому же, то есть, это направление пути. Как говорится – конница проскакала, а пехота тащится следом, но туда же, в том же направлении, а не куда-то в бок, в болото или в пропасть. Святые показывают нам ориентиры, и мы должны не просто умиляться, создавать благочестивые сказки для совсем простых людей. Сколько вреда нанесли такие рассказы, как Сергий Радонежский по средам и пятницам не брал материнскую грудь. И люди говорят: «Ой, какой младенец. Это уже инопланетное существо. Я грешный брал и в среду и в пятницу материнскую грудь, поэтому нет мне спасения. Пойду-ка я и согрешу по полной, чего уж тут». Логика. И пошло потом: не согрешишь – не покаешься и так далее и тому подобное. Чем выше задирается планка, тем ниже отверзается пропасть. Вот так. Идёт компенсация, чем ты пытаешься больше заглянуть, в тем большие грехи впадаешь. Наше же дело помнить о Боге и в сердце своём любовь к Нему и к ближнему. Бога любить, как говорится, легко, пока ты с ним не имеешь дела, а ближнего трудно, поэтому сказано: люби Бога и ближнего. В одну заповедь соединилось, чтобы человек не подумал, что можно ограничиться любовью к Богу. Это было бы очень удобно: каждый заявит, что у него Бог в душе, и что он очень его любит. И так просто и комфортно, как кота взял на грудь, и такая любовь, а ближний тянет все жилы, чтобы его любить. С другой стороны, нам Писание говорит, что страшно впасть в руки Бога живого. И думаешь, что если ближний может с нами такое сделать, а что Бог с нами сделает за наши прегрешения и так далее. И вот здесь идёт диалектика страха и любви. Начало премудрости — страх Господень, и уже в Евангелии в другом месте сказано, что совершенная любовь изгоняет страх. Когда люди пытаются всунуться сразу посредине, не понимая, типа: «Зачем вы говорите о страхе? О том и о том. Любовь, любовь, любовь!» Прямо, какая-то сексуальная революция – везде цветочки, лютики. Сначала-то страх, потом несовершенная любовь длиною в жизнь, потом в лучшем случае совершенная любовь, которая уже страх изгонит. Именно, в таком порядке. Сначала не бывает любви. И святые своей жизнью это доказали, совершая очень длительный и трудный подвиг, но зато, глядя на них, читая о них, мы видим, что это возможно, что это не просто мораль какая-то, что, вот, какие-то социальные и политические учения, что нам надо быть такими для того-то и того-то, никто бы не уверовал в Господа, как сказано, если бы не увидел отблеск славы Божией на лице другого человека. Если бы мы не видели подтверждений реальности христианского учения, то и не занимались бы этими глупостями. Когда люди перестают видеть, когда их внутренний взор затмевается, благодать отходит, они ничего не видят, тогда они в ярости крушат храмы, расстреливают верующих, пытают и так далее, надеясь докопаться, где же, всё-таки, этот Бог, которого они перестали чувствовать. Но Бог закрывается от таких окамененных сердец, поэтому будем молиться всем святым, просиявшим от века, чтобы по их молитвам Господь и нас вёл по тому же пути, чтобы мы также шли к созерцанию славы Божией и в этой жизни и в будущей. Аминь.