Что такое Церковь?

4 месяца назад о. Олег Комментарии к записи Что такое Церковь? отключены

Во имя Отца, и Сына, и Святаго духа!

Как мы читали у апостола Павла сегодня — святые скитались, были озлоблены, избиваемы камнями, их перепиливали пилами; пытали, уничтожали, сдирали кожу и так далее. Обо всём этом можно прочитать в житиях святых и в документах недавней советской истории. Тем, кто особенно начинает испытывать ностальгию по советским временам очень полезно почитать, как уничтожали за веру.

Но эти люди избрали Христа и они засвидетельствовали это пред всеми. Что очень важно. Многие бессмысленные граждане, которые бродят окрест и заходят временами в церковь, с глубокомысленным видом имеют свойство иногда изрекать, что у них «бог в душе», и это главное. Я говорю: «Ну, хорошо, это вы так думаете. А может быть, у вас бес какой-нибудь в душе? Откуда вы знаете, что у вас там в душе?». Даже Сократ к концу жизни сказал, что он ничего не знает. А вы-то кто? И «бог в душе» — это такая удобная вещь, как у чукчи — идол. Они его ставили на подставочку: когда охота удавалась, они его мазали жертвенной кровью и кланялись; когда охота не удавалась, они его бросали на пол и секли плетью, чтобы он впредь вёл себя лучше. Такой удобный карманный божок, он всегда, как говорится, кстати. Надо — вспомнил о нём, не надо — забыл. А вот Евангелие — отрывок сегодняшний — открывается словами Христа, где Он говорит: тот, кто исповедует Меня перед людьми, или — тот, кто отрекается от Меня перед людьми, от того и Я отрекусь перед Отцом моим Небесным. А кто исповедует Меня, того и Я исповедую перед Отцом Небесным. Это не о том, что нужно всё время бормотать о Христе и так далее. Но люди должны знать что-то о Христе, люди должны знать, что вы ходите в Церковь, люди должны знать, что вы веруете не просто в «бога в душе», а в того Христа, который описан в Евангелии, и вы считаете его Богом, и что Он воскрес и вас воскресит в последний день. И это должно быть открыто и явно. Всякому вопрошающему должен дать ответ. И поскольку мы живём в мире, настроенном недружелюбно к вере, то часто страха ради иудейского, который по евангельскому слову, люди как-то так хотят сделать вид, что они тоже «такие, как все». А не нужно быть «такими, как все». Потому что «такие, как все» — это и есть то общее стадо, которое идёт широкими вратами, как гадаринские свиньи с обрыва, разбиваются с бешеным воплем. Это и есть основная масса — «такие, как все». Потому что широк путь в погибель и узкие врата во спасение. Поэтому христианство требует от человека твёрдости духа и определённой структуры характера. Не так, чтобы — ой — чего-то ноет, чего-то у него в душе там, чего-то там иногда куда-то свои глазки вздымает: «Ах, что-то есть выше нас…». Ну любой дурак знает, что «что-то есть». Кроме совсем отмороженных советских чекистов-атеистов. Любой шаман вуду знает, что «что-то есть выше нас». Что бы это, интересно?

Вопрос в том, чтобы признать Христа Господом. Говорить не просто «Иисус», а «Господь Иисус Христос». Вот это означает нечто. Тогда мы становимся… Вот некое отношение к Господу — мы становимся членами Церкви Христовой. Потому как — Христос глава её, а мы её  члены. Церковь — мистическое тело Христово. Именно Тело, объединяющее в себя всех верующих в Господа Иисуса Христа. Часто вот так, такие люди, недалёкие, считают, что Церковь — это некий дом, где есть поп. То есть это — Патриарх, который мелькает там по телевизору, попы в чёрном, и церковь, вот это — Церковь. А мы — люди. «Мы в Церковь ходим». Понятна фраза? Я думаю, так и из вас многие чувствуют и говорят. То есть — есть где-то Церковь, а мы в неё ходим. Иногда. По-тихому. Когда нам чего-то надо. Потому что многие так не дозрели до того, чтобы приходить по внутренним причинам.

Но на самом деле — это не так. Церковь, она объединяет всё: живых усопших людей, ангелов, священников и мирян, епископов туда же, монахов и прочих. Здравомыслящих людей и совсем сумасшедших — всех, кто верит в Господа Иисуса, начиная с детского возраста. То есть это нечто большее, чем мы просто себе представляем. Но когда — это очень такая хитрая уловка — когда человек думает, что есть «там Церковь», там «есть попы», там «есть службы», а мне «когда надо, я туда приду». А когда не надо, не приду. Предполагается, что ты находишься вне Церкви. И так оно и есть. Так оно и есть, этот человек и находится вне Церкви. Он только иногда туда забегает. Раз в год, раз в месяц, чтобы посвятить или так сильно припекло очень, какие-нибудь там грехи и он начинает опасаться, как бы чего там не вышло.

Но это не есть жизнь в Церкви. То есть — жизнь как бы идёт сама по себе, Церковь где-то существует на периферии сознания сама по себе и извлекается из этой кладовки тёмной в определённые моменты жизни. Это в корне неправильные вещи, потому что слово «Церковь» — ἐκκλησία с греческого — это и обозначает собрание верующих. Собрание верующих в общину таким образом. Эти верующие могут, устроить например богослужение, чтобы причаститься. Не как вот сейчас, когда одна треть подходит к Чаше — остальным тогда и делать тут нечего, кто не причащается. Ну, если не считать там наёмников — людей, которые получают зарплату в церкви. А остальные — ну что пришли? Не причащаешься — чего стоишь глазеешь? Иди тогда с Богом. То есть — люди собрались конкретно по делу — вот они хотят совершить богослужение и причаститься от Единой Чаши. А все лукавые разговоры о недостоинстве — так назовите мне день и час, когда будете достойны. Чтобы посмеяться. Такого не бывает.

Люди могут сделать ещё что-то. Они могут устроить, например, уборку территории прихрамовой. Они могут, например, заняться ремонтом храма. Они могут, например, устроить кружок по изучению христианской философии. Много чего они могут сделать, если им интересно. А вот если они просто забегают, как мышь из норы — выскакивает, пока кот где-то напрыгал — пробежала, забежала, свечку поставила: «Я в церковь хожу, свечки ставлю». Я говорю: «И зачем ты их ставишь?». Они что, что-то значат? Я могу взять вон пять килограмм свечей, как поставить в ведро сразу —  и факел  сделать. И что, моя душа вознесётся к Богу от этого? Только потолок закоптится. То есть понимать надо, что мы делаем и зачем ходим и ходим почему. И Чаша — сделанная Кровью Христовой — является тем центром, вокруг которого объединяется приход. «Приход» — люди, которые приходят. Которые приходят регулярно, или по-иному — община, как устоялось. Они приходят, причащаются из одной Чаши, молятся в храме, возникают у них другие какие-то вопросы, интересы, на то есть священник, чтобы вести службу, помогать людям в их пути духовном и так далее. Но нужно, чтобы был к этому интерес. Нужно, чтобы было духовное желание. У всех есть грехи и всех они отягощают. Но либо мы боремся со своими грехами, либо не боремся. Или мы так сидим-сидим и думаем, что «Вот надо бы сходить, сделать какой-нибудь сделать ритуальчик. А то что-то как-то неспокойно». Понизить уровень тревоги. Слегка. О, — тогда у меня всё нормально — в церкви был, там-там-там, что-то сделал, постоял. В Церкви — нужно жить. И поэтому я в Троицу, в прошлое воскресенье, много об этом говорил, сейчас я вижу, другие люди появились, которые не слышали, что во-первых, желательно, чтобы человек приходил на воскресную литургию подготовленным к Причастию. Чтобы он как-то настроился, помолился, с утра ни ел, ни пил. Обойдётся уж день без бутерброда с кофе прямо вот в восемь утра. И готовился причаститься.

Исповедь — это другое дело. Это можно соверщать по мере необходимости: раз в месяц или как-то так, когда будешь готов. Тогда это будет участие в Таинствах Церкви настоящее. А то детей таскаем-таскаем, кучу детей приволакиваем в двенадцатом часу. Они пищат-верещат. Родители — только забота, чтобы каждый раз причастить своих детей. Не надо делать это так маниакально. Можно не каждое воскресенье причащать детей, а иногда их оставить дома, прийти самой, сосредоточенно помолиться и самой причаститься. Пока дети маленькие совсем, пока они не могут спокойно стоять.

Второй вопрос — это вопрос Таинства. Вопрос второй — ответственности за храм и участие в приходе […].