Богу и маммоне

5 месяцев назад о. Олег Комментарии к записи Богу и маммоне отключены

Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Сегодня мы слышали Евангелие от Матфея о том, как Господь человеку рисует правильный путь, правильный ориентир. Сказано: не можете Богу служить и маммоне в одно время. Не может человек служить двум господам, потому что всегда будет прислуживать больше кому-то другому. И далее: не заботьтесь, во что одеваемся, что пьём, едим и так далее, потому что всех сих языцы ищут. То есть, и так простые, естественные люди, не просвещённые светом христианства, они все тоже кушают, пьют, рожают детей, их любят, воспитывают, умирают и так далее, женятся. Вопрос: что специфически христианского в христианах? Все говорят: «Нуу… Надо быть хорошим человеком». Ну, есть хорошие человеки среди всяких граждан других. Совсем не каждый буддист или язычник обязательно прирежет другого при первой возможности. Некоторые даже иноверцы любят своих детей и жён, всякое случается, в чём тогда, собственно, христианство? Ведь большинство христиан этого не знает. Они думают, что быть христианином, это никого не убивать и не воровать: ну, вот, да. Но, простите, это ещё Моисею Бог дал закон ещё на Синае и в других религиях и первобытных сообществах были свои понятия: жену ближнего не трогай, не убивай тоже, а если убьёшь, то плати штраф. Но штраф – это уже продвинутая цивилизация. А так, кровная месть, как до сих пор у нас в горах – кровь за кровь, око за око. Чего тут христианского?

Христианство, оно не естественно, и это надо всегда понимать. Это выше естественного. То, что по естеству, хорошие дела и так далее, это свойство общечеловеческое. Во всех культурах, религиях, традициях всегда есть хорошие и плохие люди, традиции, которые поддерживают позитивное, отсекают негативное и так далее. Наверное, кучки большевиков-атеистов профессиональных никто никогда всерьёз не верил в то, что Бога нет. Всегда какого-то бога кто-то признаёт. Нам же Господь открыл истину и свободу, которая проистекает из сознания этой истины и из претворения её в свою жизнь. И тогда мы, в принципе, способны, и в уме способны, я надеюсь, каждый, потому что чувствовать по христиански мы должны научиться в течение своей жизни, но понять умом христианские истины, если ты не полный дегенерат, это не составляет большого труда. Прочитал Евангелие, прочитал святых отцов, прочитал комментарии, всё, догматическая схема у тебя есть. Дальше ты её накладываешь на своё ветхое естество и видишь, как оно противится, и чему именно оно больше противится. Кто-то особенно не дружит с заповедью о прелюбодействе, кто-то хоть и не профессиональный киллер, но поистреблял народу, по возможности, побольше, кто-то склонен к суевериям и норовит сотворить себе кумира и так далее. Грехов не так много и у каждого они переплетаются в своём индивидуальном букете. На это есть самопознание – понять, что именно у тебя, как, чего и так далее. И понимать, что каждый человек уникален, но в чём эта уникальность? Этого почти никто не знает. В чём уникальность каждого? Это у меня от родителей, это у меня от социума, это от друзей, это ещё от чего-то, это я газет много читал, кино много смотрел. Что в тебе от тебя? Приступит человек к сердцу, и оно глубоко есть – сказано в Писании. Очень глубоко. И встреча со своим сердце наедине, вряд ли, кого-то бы порадовала, потому что нет людей безгрешных, есть только люди, которые мнят себя безгрешными или полубезгрешными, или заявляют, типа: «Ну, да, я, конечно, грешен» — и такое выражение, которое меня уже достало за столько лет – «но всё мирскими грехами» Я говорю: «Ну, понятно, а какими ещё грехами, ангельскими вы должны быть грешны? Понятно, что мирскими. У вас есть мясо, и его надо насыщать. У вас есть прочие все страсти, что вы хотите сказать?» — «Я не убивал, не воровал». И ещё любит добавлять старшее поколение: «Я всю жизнь работал». Я говорю: «И что дальше? Мне пенсию, что ли, вам платить?» Причём, тут это? Причём тут внутренний духовный мир и социальные какие-то свои? Люди делают карьеру, зарабатывают деньги, трутся в социуме. Ну и что? Также было и в римской империи и в первобытном обществе и какие-нибудь пигмеи, зулусы до сих пор имеют свои социальные рамки и воюют, занимаются каннибализмом в рамках единого закона. Какая проблема? Приняли закон, и вот он есть, кому и что нравится.

Что Бог нам говорит? Бог говорит – возлюбить ближнего. Возлюбить – это очень трудно. Тут законы не годятся все и ритуалы. Ты можешь хоть лбом протереть дырку в этом полу, поставить гору свечей, но так механически любовь не приобретается. Вот в чём дело. Без любви, как апостол Павел говорит: «Хоть, даже я горы переставляю и летаю по воздуху, я кимвал бряцающий», то есть, побрякушка. Поэтому, когда мы слышим о великих экстрасенсах и даже бывают про лжестарцев, которые летают по воздуху, кушают раз в день и прочее. Не важно! Это всё ерунда, это всё фокусы, как Дэвид Копперфильд. Тело тоже подлежит тренингу. Йоги вытворяют такие вещи, что какие тут проблемы. Вопрос весь в любви и в пожертвовании собой, и понимании того, что Царствие Небесное, что жизнь с Богом важнее всего. Заканчивается же Евангелие этими словами: «Ищите прежде Царства Божие и правды его, а всё остальное приложится вам». Вот этого никак люди недопонимают. Они всё как-то норовят тут же сказать: «Ну, да, на Бога надейся, а сам не плошай» и так далее и тому подобное. Но акценты! Сказать легко, но что человек хочет сказать? Он хочет сказать, что у него всё будет под контролем, что он не доверит контроль Богу. Это уже элементы невротической психопатологии – кто, с кем, когда делит контроль. Довериться Богу в любви – это трудно. И тогда, когда это невозможно почти сделать, кажется: «Как я доверюсь Богу? А что? Я, конечно, не скажу, что вдруг он так ничего не сделает, но может быть ему не до меня будет, может, он будет занять или ещё чего-то. Может, он сделает не то, что я хочу». Мы не знаем, чего хочет Бог, но мы знаем, чего хотим мы, и мы делаем то, что хотим, а Бога каждый раз притаскиваем, приплетаем, и используем в своих манипуляциях, но это неправда, потому что страшно впасть в руки Бога живого, говорит нам Библия. Понимать, что есть Царство Божие и что есть наша жизнь – это очень важно для христианина. Отсюда берутся такие заповеди, которые выше естества – любовь к врагам. Любить Бога, тот, кто любит родителей, детей и прочее выше Бога, не достоин Бога и так далее. Вот такие вещи, которые режут слух добропорядочному языческому гражданину. С Ветхим заветом всё понятно, а с Новым, 2000 лет и всё никак, никак и никак. Всё это пробуксовывает, потому что каждый человек, когда бы он не родился, хоть через тысячу лет, он всё равно ветхий, и сделать себя новым это труд всей жизни, труд покаяния и открытия души к этой любви. То, что занимаешься поиском Царствия Божиего, и делай то, что ты делаешь, и всё тебе будет, что надо. Человек-то хочет и думает: «Вдруг, мне мало надо? А я хочу много». И начинается конфликт, он начинает обманывать самого себя, строить какие-то иллюзии в отношении себя, Бога и мира, и так далее. Тогда уже духовная жизнь сбивается с пути и уходит в сторону. Поэтому, Господь о нас заботится настолько, насколько мы ему даём. То есть, он понятно, что видит нас всех, но если мама говорит ребёнку: «Дай ручку», а он такой, особо патологический и не хочет давать, он доведённый, он бегает, прыгает, убегает, его можно взять за шкирку раз-два, тряхануть. В конце концов, каждый идёт своим путём и насильно Господь никого не приводит, потому что есть свобода. Говорят: «А как же ад? Мы же погибнем». Ну, что? Кто хотел погибнуть, пусть погибнет, это его дело. Человек хочет повеситься, и что вы ему скажете? «Не вешайся». – «А я всё равно повешусь». Взял и повесился, и что ты будешь с ним делать? Ничего не сделаешь. Запрёшь его в психушку, чтобы он не вешался? Так он перегрызёт себе вены зубами. То есть, эта свобода может быть направлена, как к добру, так и ко злу, а без неё человек – не человек, в этом и трагедия нашего бытия, и пока оно не закончилось, всё ещё не разрешено и непонятно, поэтому, будем молиться, чтобы Царство Божие нас привлекало и чтобы наша жизнь так и строилась внутренне, наши решения, поступки и прочие вещи, а остальное будет прикладываться по мере нашей возможности. Господу нашему слава во веки веков. Аминь.