Агапа — вечеря любви

1 год назад Симеон Комментарии к записи Агапа — вечеря любви отключены

Как проходили агапы в древности?

Иоанн Златоуст пишет: «Верующие, из которых были одни богаты, а другие бедны, хотя не отдавали всего своего имущества на общую пользу, однако в установленные дни по обычаю учреждали общие столы и, по окончании собрания и причащения таин, сходились все на общее пиршество, при чем богатые приносили яства, а бедные и ничего не имеющие были приглашаемы ими и таким образом, вкушали все вместе» (Иоанн Златоуст. Беседа 27-я на 1-е послание св. апостола Павла).

Тайная вечеря

Однако, уже сами апостолы осудили практику агап, судя по всему, из-за жадности и обжорства собирающихся. Ведь «накрывали стол», так сказать, богатые прихожане, которые не всегда могли равнодушно смотреть на то, как бедные поглощают их пищу. Апостол Павел об этом говорит: «иной бывает голоден, а дру­гой упивается» (1 Кор. 11:21), «ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем» (1 Кор. 11:29): он хочет, чтобы кушанья распределялись ровно, чтобы и в этом отношении всегда сохранялась справед­ливость. Апостол советует коринфянам ожидать друг друга, когда они собираются на вечерю. О том же пишет и апостол Иуда в своём «Соборном послании»: «Таковые бывают соблазном на ваших вечерях любви; пиршествуя с вами, без страха утучняют себя» (Иуд. 1:12).

В то время, как мы видим, Трапеза Господня осуществлялась в первый день недели, в воскресенье (ср. 16,2), ближе к вечеру, скорее всего в частных домах состоятельных христиан. Она была соединена с обычным ужином. Из 11,21-22.33 следует, что богатые члены Церкви, приходившие раньше, наедались и напивались тем, что приносили с собой. Более бедные христиане, рабы и рабочие, приходили позже и находили лишь жалкие остатки. Апостол возмущен этим обстоятельством. То, что бедные люди даже в праздник Трапезы Господней должны чувствовать свою зависимость и подчиненность, означает унижение тех, кто является братьями и сестрами. Более того, это – пренебрежение к Церкви Божией (ст. 22) и даже к Самому Богу!..

Апостола возмущало то, что богатые христиане вовсе не мучились угрызениями совести. Все-таки они предоставляли Церкви свои дома! Они поставляли хлеб и вино! В их обществе было принято, что, например, во время профессиональных праздников больше получали те, кто имел больше заслуг перед обществом. Очевидно, что они еще не постигли основной истины христианской веры: в Церкви собираются люди из разных слоев общества, и все они имеют равное достоинство, все заслуживают равного уважения. Когда Апостол спрашивает богатых, неужели они не имеют домов, чтобы есть и пить (ст. 22), то он хочет им сказать: в своих домах они могут вести себя согласно своему социальному положению. Но во время Трапезы Господней действуют нормы Церкви (Архимандрит Ианнуарий (Ивлиев) Новозаветные корни православного учения о таинствах).

Как бы то ни было, пишет Пётр Соколов в своём исследовании «Агапы или вечери любви в древнехристианском мире», агапы постепенно и неуклонно шли к разделению от Евхаристии: бесчинства, которые становились на них почти постоянным явлением, не могли не побуждать наиболее благочестивых и нравственных членов церкви к охранению от них, по крайней мере, Евхаристии, святость которой так оскорблялась. И это тем более, что дурной пример языческих общественных трапез (Dio Cass. LXX, 6; Varro, De re rustica III cap.) и, с другой стороны, еретики привели агапы до такой степени падения, что, напр. у николаитов они потеряли всякое отличие от языческих трапез в их наихудшем проявлении (Апокал. 2, 14. 20; 3, 1—6; 3, 14—22 ср. Еф. 5, 18; Галл 5,21; 1 Петр. 4, 3. 8—9; Римл. 13, 13 и под.).

Уже ко II-му веку агапы постепенно сходят на нет. В 364 году 28-м правилом Лаодикийский Собор ввёл запрет на устроение агап в храме. Правилом 27-м запрещалось уносить пищу с агап домой, «ибо сим причиняется оскорбление церковному чину». К концу V века упоминания о проведении агап на Востоке уже не встречаются. Тем не менее в 691 году VI Вселенский Собор повторил 28-е правило Лаодикийского Собора, что может косвенно указывать (но не доказывать), что кое-где агапы могли совершаться и в VII веке.

Но традиция осталась жива. В церквях и монастырях сохраняли богадельни, столовые для нищих, приюты для бездомных. И вот в трудное для России время, в 1919 году, организуется первая агапа — в Маросейской общине, окормляемой знаменитым старцем Алексием Мечёвым. В 1924 году в Москве при храме Софийской церкви на Софийской набережной участницы сестричества собираются на вечерние беседы-агапы. В 1970-х годах агапы совершались исповедником веры архим. Таврионом (Батозским) в Спасо-Преображенской пустыни под Ригой. И наконец, в настоящее время опыт агап продолжает круг церковной молодёжи, сложившийся вокруг будущего священника Георгия Кочеткова.

И вот я читаю любопытную статью «Опыт агапических трапез на православном приходе в Торонто» в переводе Алины Патраковой:

«Свящ. Виорел Тенкалюк (pr. Viorel Tencaliuc), настоятель православного румынского прихода во имя св. вмч. Димитрия Солунского в Торонто, рассказывает о вдохновляющем опыте агап (перевод с румынского с сокращениями):

«В последние годы совместными усилиями прихожан мы стали организовывать праздничные трапезы после Божественной литургии. Такая трапеза любви (на церковном языке называемая агапой) не обязательно носит социально-благотворительный характер. Эти трапезы любви, в первую очередь, направлены на то, чтобы люди, приходящие на богослужения в наш храм, смогли поближе познакомиться и завязать более тесные отношения.

Фото: Иоанна Тенкалюк. 28.10.2012 St. Dumitru Romanian Orthodox Church. 526 Carrville Road. Richmond Hill, Ontario L4C 6E6

Слово «агапе» (ἀγάπη) происходит из греческого языка и означает «любовь». Это не та страстная или нежная любовь, которая проистекает из непосредственного влечения к кому-либо. Это любовь по убеждению. Агапе предполагает выбор. Поэтому святые отцы в своих трудах используют преимущественно слово «агапе» в тех местах, где речь идет о любви к Богу и ближнему, о любви высшей духовной свободы.

ἀγάπη означает ту любовь, которая делает выбор и проявляется как акт воли. Это означает отвержение от себя ради блага ближнего и из любви к нему. Это жертвенная любовь, которая проявляется не в человеческих и непостоянных вещах, но в божественных и абсолютных.

Именно любовь определяет образ личной и совместной жизни христиан. Высшим выражением христианской любви являются общие трапезы, называемые «агапами».

Продолжая апостольскую традицию, каждое воскресенье после Божественной литургии мы являем нашу дружбу и любовь в трапезе, которую готовят члены общины. Эти общие трапезы являются мощным связующим началом в жизни общины. То, что мы вместе готовим и вкушаем пищу, сидим рядом друг с другом и делимся своими мыслями, пусть даже самыми банальными, вместе молимся до и после трапезы – все это раскрывает нам душу ближнего, образ Божий в нем. Так мы познаем и самих себя: «Даруя, обретаешь!».